- Да... Гарри, - произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. - С днем рождения тебя, вот. Я тут принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я.. э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус от этого не испортился, да?

Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: "С днем рожденья, Гарри!"

Book: Seduction of the Innocent || Fredric Wertham, M.D.

Нам необходимо добавить комиксы к списку важных созданий последних десяти лет. Они причиняют вред многим; трудно поверить, что нечто настолько грубое, настолько искренне отвратительное стало настолько популярным. Комиксы уродливы - невозможно найти хоть что-то достойное восхищения в них. Бумага - как песок в супе. Рисунки: надо признать, художники в каком-то смысле способные; персонажи с умом размещены на странице, у рисунков есть глубина, в них видно действие... Но есть в них бездушная пустота и вопиющая вульгарность; а если и найдется тот, что покажется веселым и забавным, все испортит цвет. Ох! Аксиомой мира комиксов является, кажется, необходимость сделать цвет кричащим, визжащим, наиболее режущим глаз. Но даже и эти аспекты покажутся мягкими и тусклыми, когда встанут с рядом с наполнением: с разложением на странице, с расположением идей и, конечно, с самими заложенными в комиксах идеями.

Книга Колтона Во Комиксы, изданная в 1947 году, хоть и не была первым памфлетом об ужасах цветных картинок, считается одним краеугольных камней, что подняли волну, превратившуюся позже в полноценный девятый вал, почти полностью уничтоживший комикс-индустрию.

В марте 1948 начался крестовый поход против комиксов, "ясельной марихуаны". Не проходило и месяца, чтобы популярный журнал или радиопередача не поднимали вопрос вреда, наносимого веселыми картинками.

Book: Rogue Touch || Christine Woodward

Нежданно-негаданно, с месяц назад в Tumblr-ленте я наткнулась на объявление, что 31 октября выходит роман о юности Черной Вдовы, Forever Red. Это привело меня в неописуемый восторг - мне нравится марвеловский сорт клюквы, я нежно люблю Наташу, а к жанру Young Adult, "для старшего школьного возраста" я питаю нездоровый интерес с тех самых пор, как сама покинула старшую школу. Недолго думая, я радостно промаршировала на Amazon.com, чтобы сделать предзаказ. (Единственное, что немного омрачило мое приподнятое настроение - имя автора, Маргарет Штоль. На ее счету числятся Прекрасные создания, один из худших образчиков и так не часто блистающего шедеврами жанра.)

Я, конечно, знала о существовании новеллизаций кинокомиксов и о романах-предысториях, но то, что наряду с комиксами могут существовать и полноценные книги о моих любимых героях, мне почему-то не приходило в голову. Между тем оказалось, что один только нежно любимый мной Дэн Абнетт написал несколько, включая роман о Ракете и Груте, DC в мае выбросили на прилавки детектив с Лоис Лейн в главной роли, буквально неделю назад Джейсон Старр, автор комиксов о Росомахе для рейтингового марвеловского импринта MAX, показал миру триллер о Скотте Лэнге, а в середине августа выйдет Deadpool: Paws. 

Среди этого разнообразия больше всего меня привлекли две книги, изданные еще в 2013 году: The She-Hulk Diaries Марты Акоста и Rogue Touch Кристин Вудвард. Начать я решила с последней.

TV: Человек-Муравей/Ant-Mant (2015)

Человек-Муравей, хоть и был с Мстителями с самого начала, так и не стал краеугольным камнем супергеройской братии. Но в наши дни для стороннего уха - того, что не торчит над раскрытым комиксом - само его имя звучит довольно смешно. Не зря во всех трейлерах и тв-спотах перезаписаны диалоги, и Скотт Лэнг убеждает каждого встречного-поперечного: это дурацкое погоняло придумал не я, честное супергеройское. Это была задумка того старикана из 60-х, - сами понимаете, кислота тогда была намного забористей.

Не особо блистающий роялями в кустах костяк сюжета довольно беспардонно описан в трейлере - отбыв срок в тюрьме за кражу со взломом, бывший инженер-электронщик Скотт Лэнг пытается вернуться к жизни на воле, но в итоге оказывается втянут доктором Хэнком Пимом в кражу им же изобретенной когда-то технологии уменьшения живой материи.

Звучит совсем непохоже на грандиозные баталии Мстителей, не так ли? В этом и прелесть Человека-Муравья. С каждой новой частью киновселенная Марвел росла и ширилась. Начав достаточно личным рассказом о Тони Старке, гении, миллионере, плейбое и филантропе, после похищения немного пересмотревшем свои взгляды на жизнь и решившим стать вигилантом, Марвел продолжили камеральной семейной драмой Тора и Локи, бизнес-разборками Тони и повестью о Второй Мировой, не дающей увидеть масштаб и угрозу Миру за винтажной скромностью. Мстители, хоть и обратились к своим корням ("Прощай, Эмпайр Стэйт! Не поминай лихом, Бруклинский мост!" - глумился приснопамятный Marvel Mystery Comics #8-9, запечатлевший эпичную драку с Нэмором) оказались несоразмерно большими, и вторая фаза вынуждена была поднять ставки. Железный человек 3 единственный избежал масштабных разрушений - в Торе 2 задорно разгромили Лондон, в Капитане Америка 2 - Вашингтон, а Хранители Галактики лишь в последний момент удержались от полного уничтожения Ксандара, изрядно его, впрочем, потрепав. С одной стороны, зная, что Войны Бесконечности так или иначе поднимут тему глобального уничтожения (если вы читали комиксы, то понимаете, о чем я), вполне логично повышать градус напряжения. С другой - все эти грандиозные сражения супротив глобальных угроз с каждым разом становятся все скучнее. В этом ключе Человек-Муравей - как глоток свежего воздуха.

Ant-Man: Человек в муравейнике

В январе 1962 в антологии Tales to Astonish появилась короткая история под названием Человек в Муравейнике. 

Ученый Хэнк Пим обнаружил существование неких частиц - тут же названных ими частицами Пима - могущих изменять размер предметов. Недолго думая, лабораторный авантюрист испробовал их на себе, уменьшившись ростом до муравья и оказавшись вдали от второй дозы эликсира, могущего вернуть его в нормальное состояние. Пиму, к своему ужасу оказавшемуся в муравейнике, пришлось бороться с его обитателями спичкой, прежде чем удивительно дружелюбный муравей не помог ему снова оказаться в лаборатории, где Пэм вернул себе нормальный рост и тут же уничтожил свое изобретение.

Уничтожил он его, естественно, ненадолго.

2015 Will Eisner Comic Industry Award Winners

Итак, позади остался Сан-Диего Комик Кон и куча новостей, систематизировать которые я даже и не буду пытаться. Лучше поговорим о Награде Уилла Эйзнера!

Лучший рассказ ушел страшной истории от Эмили Кэролл When the Darkness Presses, которую можно прочитать на ее сайте. [читать]

Лучшее продолжение досталось Саге Брайана Вона и Фионы Стейплз. Она же взяла и Лучшего Художника. Признаюсь честно, я Сагу еще не читала, а то, что о ней видела - секс людей-телевизоров, ха-ха, нетушки, спасибо - не особенно вдохновило, но отовсюду этому комиксу доносится только похвала, так что придется мне собраться с силами и прочитать его.

Лучшая новая серия и Лучшая работа для подростков (13-17 лет) получил комикс Lumberjanes от издательства Boom! Я о нем уже писала, он просто замечательный. Недавно объявили, что из него уходит Ноэль Стивенсон, но я надеюсь, что хуже он не станет.

Остальных авторов и художников я, скажу честно, даже не знаю, но полный их список есть на сайте Комик Кона здесь. 

Еда: не совсем спанокопита

Когда я была маленькой, одной из самых моих любимых книг был научно-популярный медицинский справочник с диснеевскими иллюстрациями. Кажется, это был довольно увесистый томик с серьезной, взрослой информацией - как сейчас помню статью о плясках святого Витта, правда, иллюстрированную Гуффи. 

Из этой книги мне больше всего запомнилось, что дети ненавидят шпинат. Шпината на скромных полках магазинов моего родного крошечного городка, естественно, не водилось, поэтому с отвращением смотрящие на что-то зеленое в тарелке герои мультфильмов меня долго будоражили. Лишь будучи совсем взрослой, я узнала, что шпинат - это вкуснейшие зеленые листья, которые едят вареными или подвяленными.